В глубинах неба [litres] - Станислав Цыбульский

белых крытых автомобилей, куда складывали обгоревшие тела. Я остановился, пытаясь в мерцании маячков и хаотичном на первый взгляд движении разобраться, куда двигаться дальше, когда меня окликнули. Повернувшись на звук, увидел Войцеха, сидящего в своем карте; ремонтник махал мне рукой.

– Наконец-то! – мрачно крикнул он. – Я было подумал, что не дождусь!

Морф успел умыться и выглядел теперь уж точно получше меня, но взгляд его оставался усталым и безжизненным. Я забрался к нему, тяжело упав на сиденье. Войцех пустил машину вдоль полицейских картов, вывел на серпантин, заговорил снова:

– Куда едем?

– Даже не знаю. – На меня вдруг навалилась усталость, я с силой потер лицо, сказал уже более уверенно: – Нужно выпить.

Морф кивнул, не сводя взгляда с дороги впереди.

– Принял! От такого у любого башка закипит… – Он передернул костлявыми плечами. – Только сначала заедем в гостиницу, а то ты, господин полицейский, очень уж на свинью похож!

Он засмеялся принужденно и безрадостно, загоняя карт в трущобы.

Вернувшись в номер, я кое-как привел себя в порядок. Пока включенный на самоочистку костюм тихо жужжал на вешалке, я принял душ и теперь, сгорбившись, сидел на кровати. Желания куда-то идти не было совершенно, но Войцех ждал в баре гостиницы. Я повернулся на мелькание цветных пятен: на стенном экране с выкрученным на минимум звуком шел выпуск новостей. Молодая женщина-норм с непроницаемым лицом и холодным голосом вещала:

– …Орбитальные службы Марса сообщают, что массовый сбой двигательной системы привел к смещению Кольца и его сходу с орбиты. Заглушить двигатели пока не удается, эксперты сообщают, что от семи до десяти витков отделяют его от выхода на собственную орбиту вокруг Солнца. А теперь к местным новостям. В результате аварии в цеху по переработке мусора погибли два десятка сотрудников. Экстренные службы выясняют причины случившегося, но по предварительным данным все произошло в результате пренебрежения техникой безопасности. К работникам станции уже неоднократно возникали вопросы по поводу компетентности, и теперь все закончилось трагедией. С комментарием выступил глава службы безопасности…

Вот так. Я жестом отключил экран и поднялся. Костюм перестал вибрировать, под ним на полу остался черный след из связанной реагентом осыпавшейся сажи. Потянул носом – запаха тоже не было. Быстро одевшись, я вышел из номера и пошагал к лестнице.

Войцех сидел за столиком у стены. С пустым взглядом, обращенным внутрь себя, и опустившимися плечами, он крутил в руках солонку; крышка отлетела, белый порошок просыпался ему на колени, и морф замедленными движениями стряхивал его на пол. Я двинулся к своему сопровождающему, лавируя между столами, занятыми одиночками и целыми компаниями, отодвинул стул и опустился на жесткое сиденье. В зале сейчас было многолюдно, хотя не особенно шумно, но все же пришлось повысить голос, чтобы перебить звон посуды и приборов:

– Давно тут сидишь?

– Что? – Войцех вынырнул из собственных мыслей и сфокусировался на мне. Улыбнувшись чуть виновато, ответил: – Нет… Нет, успел домой заскочить на пару минут, вот только приехал.

Я посмотрел на него внимательнее. Комбинезон действительно был другой, свежий, без копоти и темных пятен пота. Сделав заказ, я сказал:

– Хаммер обещает всю возможную помощь, так что мы их найдем.

– А? – Морф моргнул, снова возвращаясь в реальность. – Хорошо. Даже отлично! По камерам-то хоть что-то получилось?

– Надеюсь. У него там спецы сразу взялись за дело, сказали, что максимум сутки на все про все.

Подкатила тележка, я снял свой заказ и переставил на стол одинокий стакан, покрытый конденсатом, – единственное, что выбрал Войцех. Он поднял стакан, сделал длинный глоток, а затем аккуратно поставил опустевшую наполовину емкость на скатерть.

– Хорошо. Узнаем, кто этих ребят…

Морф нервно сглотнул, снова взялся за стакан, но опустил на скатерть с отчетливым стуком. Я без интереса ковырял вилкой в каком-то блюде дня, не отводя от Войцеха взгляда. Тот не сразу заметил, да и понял как-то по-своему, спросил:

– Сомневаешься? Я сомневаться не хочу и не буду. – Он начал наливаться темной кровью, пальцы на стакане задрожали. – Двадцать три! – Он сорвался на крик, на нас начали оборачиваться, и он продолжил вполголоса: – Двадцать три человека! Сожгли! Заживо! Чтобы что? Чтобы ты не нашел какой-то сраный кусок ткани!

Войцех вскинул стакан, стекло отчетливо звенело о зубы, пока он в два нервных глотка не опустошил его. Я отодвинул тарелку, положил подбородок на сложенные домиком пальцы, а морф продолжал распаляться:

– Я сперва думал – ну убийства и убийства, мало ли тут их каждый день? То пьяные, то разборки… Постоянно! Да и убийство-то одно, по сути… А тут – хладнокровное! Я бы…

Он зарычал, тяжелый костлявый кулак грохнул об стол. На нас уже откровенно пялились, но морф не замечал этого. Я оборвал его:

– Тише! Держи себя в руках! – Я искал его взгляд, но не находил. – Сказано тебе, что найду, так что давай спокойнее!

– Я спокоен буду, когда вот этими руками горло вырву! – Мы вдруг встретились глазами, и я оцепенел. Зрачки его сжались в точки, такие крошечные, что их почти не было видно. По лысой голове и лбу катились капли пота, падали на скатерть, оставляя влажные пятна. Он был под препаратами, я видел это настолько ясно, что даже не требовалось проверять.

– Эй! – Я вытянул руки ладонями вперед, заговорил тихо: – Давай не будем, хорошо? Давай так сейчас сделаем: я иду к себе, ты – к себе, ждем новостей от Хаммера. Несколько часов у нас точно есть, да? Так что поднимаемся, поднимаемся…

Я встал сам, подошел к Войцеху. Он позволил взять себя под руку, тяжело поднялся и пошагал к выходу. Служба автоматических такси отозвалась мгновенно, и на выходе нас уже ждал беспилотный карт. Я усадил своего сопровождающего на пассажирское сиденье, считал открытую информацию о его квартире и передал ее автомобилю. И только когда карт скрылся в толпе, смог свободно вздохнуть. Морф, тяжело переживающий гибель своих соплеменников? Хаммер и другие нормы рассмеются мне в лицо, если я попробую им об этом рассказать.

В этот момент за спиной раздался голос:

– Господин Коростылев? Вашему другу совсем плохо. Никогда бы не подумала, что они так могут, если бы не увидела сама.

Глава 13. Подозреваемые

Стоящую за моей спиной женщину я в первый момент не узнал. Роскошные черные волосы главного системщика Юпитера сейчас были собраны в тугой пучок, вместо делового костюма – простой рабочий комбинезон, скрадывающий спортивную фигуру. Через плечо у нее висела небольшая брезентовая сумка в пятнах масла и химических подпалинах.

– Госпожа Феррара… – Я не сразу